Утро 9 апреля 1945 года навсегда перевернуло жизнь тогдашних жителей Кёнигсберга и обитателей форта Дёнхофф. Именно в те часы комендант города Отто Ляш окончательно и бесповоротно понял: ждать помощи неоткуда, все бойцы и население брошены на произвол судьбы. А судьба была понятна: на город наступали русские с силой «такой мощи, какой мне не доводилось испытывать, несмотря на богатый опыт на востоке и на западе», писал Ляш.

К обороне в Кёнигсберге было подготовлено 12 фортов. Хоть ресурсы к тому времени были уже истощены, а гарнизоны фортов состояли не из кадровых крепостных частей, а из сборных подразделений, которым для перевооружения зачастую приходилось использовать трофейные орудия, почти все форты отчаянно сопротивлялись. Дёнхофф — один из немногих, которые сдались без боя. Правда, именно благодаря этому он идеально сохранился до наших дней.

Рыцари, голоса и привидения форта Дёнхофф

«Кёнигсберг, его 12 основных фортов и три промежуточных укрепления действительно были крепостью, и мы сохраняем Дёнхофф прежде всего как дань памяти героизму наших солдат. Те, кто приходит сюда, видит, насколько мощной была оборона, как хорошо были защищены войска, находившиеся внутри укреплений», — рассказывает Ирина Литвинович, директор форта Дёнхофф по работе с посетителями, встречая меня у входа в форт.

Укрепления форта были настолько мощными, что выдержали бы даже длительные артобстрелы, как, например, произошло с фортом № 5. Однако артиллерийский огонь обошел Дёнхофф стороной. Восточно-Прусской операцией, в ходе которой был взят город-крепость, руководил маршал Василевский. Штурм начался 6 апреля, а через три дня немецкое командование издало приказ о прекращении сопротивления. Сейчас в Дёнхоффе ежегодно проводят реконструкции событий апреля 1945 года.

Мощь сооружения

Форт номер 11 находится примерно в 10 км к югу от центра Калининграда. Добраться сюда можно только самостоятельно, но само сооружение — туристический объект и работает каждый день без выходных и перерывов. Кирпичные стены трехметровой толщины, широкий ров, склады боеприпасов, скрытые от глаз огневые позиции, галереи и казармы — Дёнхофф сохранился полностью таким, каким его построили в 1882 году.

Периодически на площадку перед фортом подъезжают автобусы с организованными группами. «Мы готовы встретить гостей каждый день, напоить их чаем в нашем визит-центре и провести экскурсию, даже для небольших групп. Даже если вы приедете один, мы все равно покажем вам секреты нашего форта, расскажем о его истории», — говорит Ирина, приглашая внутрь укрепления.

«Гостей приезжает много — 45–50 тыс. человек в год, и поток растет на 15–20% ежегодно. В основном это россияне, мы и ориентируемся на наших туристов. Такие форты есть в Европе, и европейцы могут посмотреть на них у себя. Мы же рассказываем посетителям о подвиге наших солдат, о штурме, о том, что представляла собой оборона», — добавляет она.

«Ночная рубашка Кёнигсберга»

Кёнигсберг изначально был тевтонским замком, заложенным в 1255 году чешским королем Отакаром II Пржемыслом на месте прусского городища Twangste (Твангсте). Вокруг стен замка выросли города: Альтштадт (Старый город), Кнайпхоф и Лёбенихт, которые в 1724 году стали одним городом — Кёнигсбергом.

Систему обороны город развивал постоянно. В 1355–1370 годах построили кольцо городских стен, в 1626–1634 годах — первый вальный обвод, включая Литовский вал. Спустя почти 200 лет появился второй вальный обвод с восемью городскими воротами, первым объектом которого стала сохранившаяся до настоящего времени оборонительная казарма «Кронпринц», построенная в 1843–1849 годах.

Финалом стало возведение в 1872–1890 годах кольца фортов, в число которых входит Дёнхофф. Они защищали дороги, ведущие в город. Гарнизон каждого составлял от 200 до 300 солдат и до 20 орудий. Форты опоясывали город кольцом и, находясь в прямой видимости с главной башни замка Кёнигсберг, должны были обеспечивать его безопасность и покой. Так и появился термин «Ночная рубашка Кёнигсберга», позднее преобразованный в «Ночную перину Кёнигсберга».

Не успели за временем

Вход в форт только один — это его тыл, самая незащищенная часть. Попасть внутрь с любой из других сторон, миновав заполненный водой ров, вал и укрепления с огневыми позициями, невозможно.

Пройдя через ворота крепостной стены по единственному мосту, подходим к главному входу во внутренние помещения. Над ним размещены фамильный герб Дёнхофф и даты постройки сооружения — 1877–1881 годы.

«Каждый из 12 фортов имел свое название. Например, форт номер три — «Король Фридрих-Вильгельм I», форт номер шесть — «Королева Луиза». Дёнхофф первоначально назывался Зелигенфельд — по имени близлежащего поселка, а в 1894 году был переименован в честь генерал-лейтенанта Фридриха фон Дёнхоффа, губернатора Мемеля (ныне город Клайпеда в Литве)», — уточняет Ирина Литвинович.

«Почему именно этот форт назван их именем, не очень понятно, у нас три года назад были представители этой семьи, они и сами очень удивились, увидев родовой герб над входом. Мы не ставим перед собой целью делать здесь мемориальный комплекс, посвященный этой фамилии. Хотя знаем, что династия Дёнхофф не связана с фашизмом», — говорит она.

Высота сооружений — 12 метров, однако снаружи Дёнхофф скорее похож на холм — вся архитектура внизу. В верхней части — три открытые площадки для орудий главного калибра, рядом с ними укрепленные помещения для артиллерийских расчетов, где они должны были укрываться во время боя. Внизу — два открытых внутренних дворика со входами во внутренние помещения.

Главной задачей фортов было остановить противника на дальних подступах. «Установленные на верхней площадке орудия главного калибра могли вести обстрел позиций противника на открытой местности на расстоянии до 5 км».

Когда сооружения начинали строиться, для защиты города этого было достаточно, но все устаревало уже к моменту окончания строительства: появились пушки с нарезными стволами, мощь и дальность стрельбы увеличились. Так форты превратились в опорные пункты, склады и укрытия для гарнизонов.

Мы идем по широким лестничным маршам, через массивные железные двери, по стальным винтовым лестницам, сквозь кирпичные своды и мощенные кирпичом или брусчаткой полы. Спускаемся с верхней площадки во внутренние помещения.

Нижний этаж — широкие галереи со сводчатыми потолками, куда вполне может заехать автомобиль, ответвления к пороховым складам, складам боеприпасов, казармам. В сводах — вентиляционные отверстия и «световые» окна. В некоторых местах кирпичные стены оплавлены и напоминают стекло.

«Это следы горения напалма, — объясняет Ирина. — Немецкий напалм — загущенный бензин, применяемый в качестве зажигательных и огнеметных смесей, — был уничтожен здесь, на стенах остались следы его воздействия. Примерно так выглядели некоторые улицы Кёнигсберга, горевшего после массированной бомбежки англичанами в 1945 году».

Русская судьба немецкого форта

Послевоенная судьба форта сложилась благополучно. «Здесь никогда не было ни тюрем, ни больниц, ни овощехранилищ. Это были склады боеприпасов, в том числе учебных», — говорит Ирина.

В визит-центре форта на стенах оружие времен Великой Отечественной войны, удобные столики, теплая печка, чай и кофе. «Чай бесплатно, это угощение для всех», — улыбается Ирина.

«Дёнхофф достался нам затопленным, потому что была нарушена система стоков, по нашей просьбе военные ее почистили, потом по старым схемам восстановили систему дренажа, и вода ушла, уже четвертый год ее здесь нет. Не было света, все пришлось восстанавливать», — уточняет собеседница, добавляя, что новым «хозяевам» всегда есть чем заняться.

«Потихоньку приводим его в то состояние, в котором он был при постройке и эксплуатации, что-то красим, белим, реставрацией заниматься права не имеем — наше дело сохранять», — говорит она, замечая, что после ухода военных за сооружением не особенно следили, а сейчас доступ открыт примерно в 70% его помещений.

«Содержание форта — дело затратное, но мы справляемся. Главный источник дохода, конечно, экскурсии, но иногда у нас снимают эпизоды фильмов, работает гончарная мастерская, мастер кожевенных дел. Здесь можно научиться этим ремеслам, сделать что-то своими руками и забрать с собой как сувенир», — рассказывает Ирина.

«Для гостей проводятся квесты, например «по следам разведгруппы «Джек». Предлагаем участникам разгадать шифр, найти склад, сообщить о нем командованию. Это множество логических заданий, связанных с фортом. Конечно, команду сопровождают, чтобы не заблудились. Это что-то вроде «Зарницы» (военно-спортивная игра — прим. ТАСС), которую мы проводим внутри. Кроме того, мы даем туристам возможность самим погулять по форту», — говорит Литвинович.

О привидениях и голосе форта

«Меня часто спрашивают, а есть ли приведения в форте, я говорю — есть», — шутит Ирина, добавляя, что старожилы рассказывают историю о молодом курсанте, который был отправлен в форт в ночной наряд, а утром рассказал историю о том, что всю ночь по форту разносились жуткие звуки.

«У форта действительно есть свой особенный голос, его можно услышать во время шторма. Ветер прорывается через незакрытые ставни, вентиляционные отверстия — в форте стоит стон, в центральной части очень сильное эхо, его можно и испугаться», — объясняет она. «Наш форт мирный, и бояться его не нужно. Сейчас это арт-пространство в исторических стенах», — заключает собеседница и гид агентства.

Александр Архипов